Майя (taki_tsarevna) wrote,

Конечно, вы не раз видали уездной барышни альбом...

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ – Семидесятые молодого агронома.

 

У меня есть три тетради.

Песенники девушек разных поколений, над двумя из которых чахну, как Кащей над златом, а третий исписан лично мной, поэтому уважение к нему нет, но его проявит, дай Бог, дочка. (и дочку тоже, дай, пожалуйста, Боже. Хотя бы послезавтра.)

 

 Одному человеку их недавно показывала. Впечатлился очень.

Попыталась влезть на табуретку, чтобы подчёркнуть важность момента, но стул нехорошо заскрипел, и я предпочла не рисковать ради мёртвых идеалов. Так, сидя на попе ровно, и зачитала вслух стихотворение: «Ленина помнят рассветы и вёсны, ширь Енисея и окна Кремля!...»

Человек рассмеялся и сказал, что девчачьи альбомы – это, оказывается, очень познавательно в плане политической обстановки в стране.

Это был первый раз, когда показала дневники мужчине, потому что это очень личное и может быть не понято. А я тогда расстроюсь. Нет хуже, когда показываешь заветный ящичек с цветными морскими камушками, открыткой (не скажу от кого), двумя старыми фотографиями (одна с молодым чубастым дедушкой, а другая с трёхлетней мамой в платке крест-накрест) и сломанной серёжкой, а никто не разделяет твоих восторгов по поводу «куринного бога».

 

А ещё у нас бабье лето (гхм, было), на улице +27, и я, с фотоаппаратом, пледом и яблоками переселилась в парк. До первых заморозков, а там полезу в дупло к белкам.

 

 

В тени дерева, как Алиса, читала прошлое. Опустишь голову – «Песня Единства: Опять вдали пылает небо...»

Поднимешь взгляд – недалеко пацан айпод терзает.  

 

 

Первый и самый старый песенник достался мне по наследству от мамы. Начат в 1969-ом году во время учёбы в агрономическом техникуме.

До моего рождения ещё 7 лет, поэтому 96 листов общей тетради в коленкоровом переплёте полны гордости за СССР, надежды на большую и светлую, сомнений и конспектов.

Покажу несколько страниц, чтобы некоторые вспомнили своё и сравнили. А может даже и улыбнулись. Мне нравится, когда люди улыбаются.. 

 

 

Как и положено, альбом девицы начат изречением. В девятнадцать, когда кажется, что жить будешь вечно, - ещё хочется содержания.

А недавно мама произнесла: «Подольше бы...»

Я с ней согласилась, пусть ей будет подольше. Но для себя ещё пока хочу и начинку поострее.

 

 

И сразу же после Сенеки – про Неё, окаянную.

Мы когда с мамой эту песню пели (дома, просто так), я исполняла «бэк-вокал» на последней строчке: «Всё потому, что так как ты не глянет ни один, ни другой и не третииий...»

 

 

«...А потом одна подружка написала мне, что он хвастается друзьям, мол, Люба у меня в запасе. Меня это слово убило. «В запасе.» Я!

И когда приехала с сессии, то при встрече кинула ему его письма и бросила гордо: «Отвали, моя черешня!»

Повернулась и пошла.

Иду, реву-у-у-у!

А он за мной не побежал...

 

Всё же сколько судеб рушится по глупой, абсолютно никому не нужной гордости. Смотрела фильм «Неподсудный»? Я ведь тогда даже выяснять не стала, правда или нет, те подружкины слова. За ним все девчонки бегали, а он со мной встречался. Нет, сама всё порвала, порубила и выбросила. Потом годы о нём тосковала.

Никогда за любовь не боролась. Такая дурочка.»

 

 

Когда я маленькая была и в посёлке гас свет, мы всегда пели.  Любовь к музыке – это от мамы и планового отключения. Других-то дел особо при свече не поделаешь.

«Под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги» пели, например.

Но мы разное голосили. «С водопада падали, сидели на мели, а сколько мы товарищей хороших завели!» - в хоровом исполнении меня, Вовки, Серёжки и мамы тоже помню.

Поинтересовалась у родительницы: «А ты хотела в своё время поехать поднимать целину или на комсомольские стройки?»

- Да. Я такая была, верила в романтику дорог и прочие призывы. Только в наше время этого уже не было. Именно так популярно и масштабно, как после войны. Зато все мечтали полететь в космос.


 

 

Мама росла очень патриотичной девушкой.  

Беснуйтесь, тираны!

 

Любовь к Родине у будущего агронома благоразумно чередовалась с любовью к отдельно взятым личностям.

Кстати, эта песня – Все спешат, все бегут от мороза в уют, только два чудака бредут. – я думала она из дворовых восьмидесятых, а оно вон ей лет сколько.

 

 

Вот теперь поняла, кто оказал влияние на неокрепшую психику. Помнится в третьем классе я особенно часто штудировала этот песенник. Даже несмотря на неразборчивый почерк.

 

 
Ну и в силу возможности дополняла. Чем девятилетнюю пионерку поразили вычитанные где-то строчки, уже не помню, но именно ими заполнила пустое место после четверостишья, написанного матушкиной сокурсницей, и перед значениями карт.

Ты говоришь, что наш огонь погас,

Твердишь, что мы состарились с тобою.

Взгляни ж, как светит небо голубое!

А ведь оно куда старее нас.


(да, девчонки шестидесятых-семидесятых росли атеистками, что не мешало им быть суеверными и гадать на суженых)

 

Стихотворение Щипачёва про убитого в атаке будёновца рождало во мне, пигалице, стойкое чувство вины перед молодым бойцом, только раз и успевшим поцеловать девушку.

И я обещала себе, что как вырасту, нацелуюсь за него и за всю Красную Армию!

Особенно проникновенно выговаривала последнюю строчку: «...А быть может счастлив ты в любви, потому что ОН не долюбил!» - потому что в этих словах нет буквы «р», и моя картавость не портила красоты фразы.


 

 

И опять про главное. Потому что Родина Родиной, а юность из сердца не выкинешь.


 

 

И как здрасте – про работу посреди обилия чувств.  

Хотя мне она рассказывала другое: «...Какие дискотеки?! У меня в двадцать только одно на уме было. Ложусь спать, а в голове – куда в первую очередь завтра слать трактористов. Шесть утра, а я уже на бричке по полям рассекаю. - и с гордостью, - У меня от совхоза была личная телега с лошадью.»

 


 

С другого конца тетрадь исперщена стихами Есенина. Треть дневника - он. Потому что книг не купить, вот и переписывали из тетради в тетрадь. «Милая, не бойся, я не груб...»

 


 

 Но опять побеждает гражданская сознательность, и Есенин упирается в конспекты «Экономического семинара».

Судя по записям, которые смогла разобрать - к 1972 году по решению 24-го съезда КПСС сельхозхозяйство даёт 1/3 дохода страны, и это не предел, судя по поставленым перед коровами и несушками задачам.

 


 

Вот чем жили комсомольцы семидесятых:

«У человека должна быть одна Родина и одна Любовь».

 

 

PS: Роясь в настройках фотоаппарата, чтобы сделать снимки почётче, обнаружила, что дата на нём не поставлена. Столько лет фотографирую с другим летоисчислением.

Ну да ладно. Сейчас и так помню, что и когда, а с высоты 70 лет мне всё прошлое будет сиять юностью. 

 
Tags: альбом барышни, родня, судьбы, фото
Comments for this post were disabled by the author