Майя (taki_tsarevna) wrote,
Майя
taki_tsarevna

Да, мы, русские, такие.. Мы и Гитлера до самоубийства довели!


Долго думала как назвать пост. Не придумала, но вспомнила эту смешную фразу.
А история... история о другом. Кстати, через пару недель - 22 июня...

   Я была единственная русская пациентка в санатории, где после переезда в Германию восстанавливала "органы движения" разбитые в аварии. Единственная, что вообще-то удивительно для страны, где столкнувшись тележками в магазине, в ответ на ваше извинение - "Ой, млять, entschuldigung." - слышишь - "Куйня, macht nichts".
С пенсионерами не очень-то повеселишься, особенно если учесть, что немецкий язык ещё не был мной изучен. Однажды написала в тоске смс подруге: "Чувствую себя как в блокадном Ленинграде - кругом одни немцы!"
  Медсестра-полька знала русский и её приставили заниматься со мной гимнастикой. Во время разминки в большом зале один больной постоянно оглядывался на нас, и я сказала Монике:
 - Наш сосед понимает, о чём мы говорим. Он не просто смотрит, а слушает.
Моника глянула и кивнула:
- Ага.
После занятий наблюдавший подъехал в своей коляске и по-русски обратился ко мне:
- Вы из России?
- Да.
Я несказанно обрадовалась русскоязычному курортнику. Мы разговорились о своих болячках, а потом я спросила:
- А Вы из Казахстана приехали? Вы вроде и свободно говорите, но как-то странно.
Старичок усмехнулся:
- Нет. Я коренной немец, родился и живу в деревушке неподалёку. Ещё юнцом в конце 42го меня призвали на войну. Не повоевав и месяц, под Сталинградом, наш отряд взяли в плен и отправили в Сибирь, где провёл десять лет, пока не разрешили вернуться обратно. В лагере работал на машине развозившей продукты... колбасу.
   Последнее слово он произнёс через паузу и с мечтательной интонацией. Я засмеялась. То время осталось в его памяти не самым ужасным, возможно что и благодаря близости к еде. И колбаса из дохлых лошадей для него до сих пор вкуснее многочисленных изысков, окружающих сейчас. Какой роскошью она была в то голодное время...
   Интересно послушать участников ВОВ, а тут впервые такой необычный "ветеран". Он так смотрел на меня... Неясные воспоминания бродили в его разом помолодевших глазах. Может я кого-то напомнила, не знаю, но во взгляде его читалась искренняя радость от встречи. 
   Он помнил сибирский лагерь и при этом говорил о нём с теплотой. Ни капли обиды или горечи, не говоря уже о ненависти. Дедушка пододвинулся совсем близко и всё рассказывал, рассказывал, словно боялся, что нас прервут, а я не хотела уходить - так с ним спокойно было.
- Охраной командовал офицер - очень хороший человек. Суровый, но справедливый. Он мне говорил:"Генрих, работай честно и тебя будут уважать."
...Русский капитана поддерживал Генриха, тогда ещё совсем мальчишку, наставляя на "правильный путь" - как выразился старик. А позже помог с возвращением на Родину. Дедуля даже назвал фамилию офицера, которую, правда, забыла. По мере повествования собеседник становился всё задумчивее:
- Я ушёл из дома, когда мне исполнилось восемнадцать лет, а вернулся в двадцать восемь.
- Представляю, КАК Вы были рады возвращению!
- Да, конечно. - Он кивнул и замолчал, рассматривая мраморные узоры на полу.
В его коротком ответе не было восторга, и я притихла.
   За моими плечами нет большого жизненного опыта, чтобы понимать всё, но кое-что я пережила и потому почувствовала наверняка. Этот человек жил в России в тот период жизни, когда из юноши формируется мужчина. Просыпаются чувства, желание любить и быть любимым. Независимо от места нахождения и социального положения. (Мои бабушка и дед, например, познакомились будучи репрессированными.) Такова природа: невозможно быть молодым и полным сил и целых десять лет не замечать, что люди делятся на мужчин и женщин.
И не на узоры смотрел старик, а в чьи-то дорогие ему глаза, оставшиеся в Сибири, расставанию с которыми он не был рад...
Мы помолчали.
Больше он ничего не добавил к сказанному и перевёл разговор на болезнь приведшую его сюда.
- До последнего времени не жаловался на здоровье, а тут как с неба на голову свалилось! - он покачал головой, показывая на правую руку, висевшую плетью. - Может ещё поправлюсь.
  Фраза - "как с неба на голову свалилось!" - поразила своей замысловатостью, и я не удержалась, - И всё же... как хорошо Вы помните слова и выражения!
Тут позвали на очередные процедуры и нам пришлось проститься. Уже отъезжая, старик бросил:
- Я не разговаривал на русском языке пятьдесят лет. (!)
Больше мы с ним, к сожалению, не виделись. Наверно дни его пребывания закончились.
Но одна мысль не даёт забыть о том дне: старик хотел о чём-то попросить, я прочитала это в его глазах, но он так и не осмелился озвучить просьбу.
 "...и если умирает человек - с ним умирает первый его снег, и первый поцелуй и первый бой.. Всё это забирает он с собой..." - да.

Песня в исполнении Marlene Dietrich, бывшая хитом в годы войны. Она на самом деле полна горькой иронии, да и постепенно по кадрам это видно.

PS: Пост поставлю для всех, может заглянет тот, у кого был подобный случай. Интересно узнать о других встречах с "вражескими" ветеранами, хоть немцами, хоть итальянцами, или американцами времён Вьетнама, а то и французами времён Ватерлоо (хы-хы) - может очевидцы отзовутся и напишут.
После беседы в санатории я перестала смотреть "однобоко" на воевавших в ВОВ. (наши - герои, а фашисты - все как один - мразоты) У каждого своя судьба, совесть и поступки. Мой случай позитивный, чему, конечно, рада. Но с тех пор, когда вижу на улице совсем пожилого немца, мелькает мысль: а кем он был в Великую Отечественную, если воевал? Может это тот, кто накормил семью моей бабушки Наташи маленькими булочками хлеба, которые надо было предварительно положить в воду и они разбухали, становившись большими (солдаты показали детям), а может пепел Хатыни и Освенцима - его рук дело. Тоже.
..а может сначала одно, а затем другое...
всё может быть
 
taki-tsarevna
Tags: судьбы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 84 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →