Майя (taki_tsarevna) wrote,
Майя
taki_tsarevna

Вторая фаза: «Дезориентация во времени».

Перечень тех техник, которые применяются по отношению к больным Второй стадии:

Сконцентрироваться.
Задавать вопросы по существу: Кто, что, где, как, когда – не «почему»!
Переформулировать. (для более подробного обьяснения всё время возвращаемся к перечню техник двумя постами ниже)
Прикасание (можно к руке во время разговора, можно плечо успокаивающе погладить)
Зрительный контакт и участливый разговор.
Следить за эмоциями больного, приспосабливаться к чувствам пациента.
Применяйте многозначные слова, местоимения, которые помогают найти решение. (9-ая техника)
Поведение связывать с основными потребностями.
Подключить музыку. Последнее как вариант общения, а не окончание каждой валидации. Просто они в этой стадии отзываются на музыку, особенно на любимые песни.

Слишком большие нарушения в организме + потеря социальной роли, в которой человек жил предыдущие годы переполняют чашу. Кто стал хуже видеть и слышать, кто уже не может передвигаться как раньше, хуже чувствует вкус и уже не так хорошо с обонянием, те начинают быстро уходить в себя. Также сокращение познавательных способностей ускоряют обратный ход. Больные в этой стадии уже не могут не признавать, что с ними происходят изменения. Они уже не цепляются за настоящее. Они уже не придерживаются хронологическому порядку, который присутствует в жизни любого здорового человека (утром встал, умылся, сварил кофе и т.д. весь день).
Вместо того чтобы жить настоящим днём, они уходят в прошлое, переживая последовательно его.

Какая-то персона или предмет из окружения могут стать символом происходящего в прошлом. Как я уже писала в самом начале, это связано с нарушениями кратковременой памяти. Мозг всегда работает, и работает он с тем, что есть. Нет свежих воспоминаний, он работает с пока присутствующими более поздними, которые, как мы уже знаем (мы же читали второй пост, да?) были отложены в мозгу, когда он ещё полностью функционировал, потому и сохранились.

Сегодняшнее чувство ненужности и одиночества тоже уводит стариков в прошлое, где они ещё были полноправными членами общества. (пересматриваем таблицу Маслоу про потребности. Человек нуждается в любви, уважении и одобрении) Поэтому мозг будет искать выход из положения, чтобы чувствовать себя комфортно.
Они больше не хотят знать время, и не следят за ним, как все здоровые постоянно смотрящие, который час.
Изменения, уменьшение массы в черепной коробке влияют на центр управления мозгом. Человек больше не в состоянии контролировать свои чувства и эмоции, теряют способность разумно коммуницировать и вести себя  в обществе, так это принятно. Больше не придерживаются социальных условностей и правил связаных с одеждой, и могут напялить на себя совершенно неподходящие под данный момент вещи.

Им не хватает побуждения, (импульса, толчка) происходящего в общении с другими людьми, (проще говоря, общения и внимания, как и раньше) потому что их часто игнорируют или вообще изолируют от людей.

И тогда больные возвращаются к основным универсальным чувствам: любовь, ненависть, печаль, страх перед отделением от людей, от общества. Все очень старые больные на всём белом свете приходят к этому, без всяких полутонов и скрывания своих чувств от окружающих

90-летний старик Апфельбаум, находящийся во второй стадии. Не может представить себя без своей работы, потому что всю жизнь был фермером, и его идентификация – это его работа. Это его Я.

Он должен и хочет маме, отцу, жене, окружающим нравится. Он всегда должен быть кем-то любим. Это оттого, что он не научился понимать, что и без работы, таким какой он есть, старый и беспомощный, его тоже могут любить. (Оно и здоровые взрослые стремяться понравиться окружающим, почувствовать себя любимым, а у больных это, если были проблемы в детстве (см. стадии Эриксона) то при болезни это чувство проявляется втройне.)

- Выпусти меня, мои коровы умирают, я должен идти к ним, иначе этот ливень затопит коровник. Я заплачу деньги, только выпустите меня. У меня большая семья и я не могу потерять свою ферму.

Как обычяно реагирует персонал в доме пожилых, который не знаком с принципами валидации? Медсестра попытается отвлечь больного от его мыслей и воспоминаний.
- Ну господин Апфельбаум, Вы же живёте с нами, в этом замечательном доме! Вы видите, погода стоит чудесная. У нас есть маленькая кошла, Вы видите? Кис-кис-кис... Останьтесь со мной, господин Апфельбаум. Мы прогуляемся в парке и вместе попоём, если хотите.
- Я ненавижу кошек! Брысь! Я должен спасти своих коров. Вы что не видите грозу? Я должен идти на ферму! Пустите меня или я Вас ударю.

Медсестра в таком случае может позвать врача, который припишет 90-летнему больному успокоительное. И уже через три месяца больной больше не может ходить, а день за днём тупо сидит в своём кресле.  Больные, которые не находят понимания, быстрее «проваливаются в себя».
Персонал обычно использует технику отвлечения, так научили во время учёбы на ухаживающую за стариками. Медсестра надеялась, что мысли о какой-то проблеме уйдут, если человек больше о ней не думает. Нужно думать о хорошей погоде, хорошей еде, общении со сверстниками, и тогда всё плохое забудется. Но. Это хорошая тактика по отношению к здоровому человеку. С больным деменцией, находящимся в Стадии Переработки Жизни, всё обстоит по-другому изначально.

Кто изучал Валидацию, тот знает, что этот старый мужчина годами подавлял в себе какую-то негативную эмоцию, которую при этом носил в себе, не забывал. Если подавлять каку-то сильную эмоцию, то она, наоборот, растёт. И через годы причиняет боль. Поэтому важно стариков внимательно выслушать, с сочувствием, с пониманием. Вот этот их непонятный, часто кажущийся несвязной речью ни о чём, бред. Слушать, а не отмахиваться. Надо дать им наконец высказать, пережить эти эмоции, мучающие их, а не подавлять через отвлечение на другие темы.
На самом деле, глубоко в подсознании, старик знает, что коровы умерли много лет назад, но он не хочет это признавать. В настоящий момент он видит этих коров.

И если посмотреть внимательнее, то видно, что у старика ясный взгляд, но смотрящий куда-то вдаль. Он смотрит «внутренними глазами», смотрит в прошлое. Он больше не знает время, и для него важно сохранить себя. Каждому человеку важно чувствовать себя полноценным человеком. У старика Апфельбаум это происходит через работу. Он должен спасти своих коров. Он боится, что теряет всё, ради чего он жил. И он никак не может привыкнуть к новой реальности, в которой он одинок и беспомощен.
Он думает о прошлых днях, как много лет назад потерял в непогоду коров, и до сих пор чувствует вину.

Применяющая методику валидации ищет связь между поведением старика и его потребностями. Что он хочет сказать, что его мучает, что ему надо?
Она спрашивает:
- Вы боитесь, что потеряете в непогоду своих коров?
Ассистент применяет определённые техники для общения с больными во Второй фазе. Их около 10-ти, но здесь мы используем две или три.
Ассистент подстраивает свои мимику, голос, позу под чувства, эмоции собеседника. Она всем своим видом показывает, что признаёт чувства больного.
Старик отвечает: - Да, это так. Я потерял чудесных коров.
Больной чувствует себя понятым, он услышан. Это меняет его поведение, он становится несколько спокойнее.
- Я понимаю. Ваши коровы были Вам очень важны.
Техника «отзеркаливания» помогает глубже построить доверие. Больной видит, что собеседник с ним на одной волне.
- Да, они были очень хорошие. А ведь Ева мне говорила, чтобы я их не покупал. Прости меня, Ева. – старик расплакался.
- Что бы Вы хотели сказать Еве? – ассистент понимает, что старику нужно высказать, прочувствовать чувство вины за свою ошибку, потерю, которое столько лет его мучило.
- Я люблю тебя, Ева. И ты была права. Но только две коровы заболели, а остальные я спас. Ты простишь мне, Ева?
Старик смотрит на ассистента, но видит свою жену. Для больных в этой стадии часто окружающие их люди и вещи служат представителями кого-то из прошлого. (вещи – в смысле символы – см. пост с обозначением оного).
Теперь ассистент применяет технику «Многозначности».
Если больной применяет какое-то непонятное или выдуманое слово, а так же использует символы, чтобы высказать свои эмоции, ассистент использует местоимения. Например: - Он, она, оно, что-то, кто-то.
- Вы думаете, она Вас простила?
Глаза их встречаются:
- Ты простишь меня, Ева? Ты любишь меня? – спросил старик тихим голосом.
Больше он о коровах не говорил. Он выразил свои чувства, успокоился и пошёл с ассистентом в свою комнату, отдохнуть.
До самой смерти снова и снова говорил старик с ассистентом о своих коровах.
Третью Фазу он уже не прожил. (спокойно умерев на Второй).

Есть ли тут зависимость от того, что он валидизировал свои чувства, я не знаю. Мой собственный опыт недолог, чтобы добавить к дословному переводу Наоми своё. Но почему-то они заставили меня задуматься. Надо будет обратить на это особое внимание в практике и понаблюдать из года в год за стариками, чтобы это понять.


Короче, чем дальше в лес, тем больше понимаю, что здоровому человеку это всё кажется нереальным и бессвязным бредом, к жизни не имеющему никакого отношения. Наверно мне не надо было заходить так далеко. Всё же многие соответствия видны, когда перед глазами сразу много примеров, а не один больной родственник. И всё же я надеюсь, что кому-то это поможет.
Tags: Альцгеймер, Наоми Файл, деменция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments